Иногда совсем неплохо оказаться далеко от дома в пятницу вечером, перед наступлением субботы в Иерусалиме, где автобусы прекращают свое движение до заката Солнца, и в кармане у тебя нет достаточной суммы на такси.
Оказавшись в такой ситуации, я в который раз убедилась в закономерности выражений: нет худа без добра, или: все к лучшему, или: не потеряешь – не приобретешь. Оказавшись вдали от дома, не успев на последний автобус в мой легендарный район Гило, я, конечно, в чем-то потеряла. Но фотоаппарат "Олимпус" ,мой лучший дружок, неизменно со мной со дня его покупки, в этом я, безусловно, приобрела.
Хочу уточнить кое-что: я успела все-таки впрыгнуть в последний автобус, который направлялся в сторону Гило, но сойти пришлось на повороте к району Ар Хома (Гора-стена) – не так далеко, но и не так близко от дома. Печалиться я не собиралась – ведь со мной дружок "Олимпус". Да и высадилась я в таком месте, которое давным-давно приглядела для съемок.
Расскажу все подробно, с иллюстрациями. Надеюсь, читателю понравится предвечерняя прогулка по Иерусалиму, когда город на глазах превращается из шумного в тихий, из тревожного и суетливого в спокойный, погружается в особое пасторальное субботнее умиротворение.
Вышла я на трассе, которая называется «Путь к Хеврону». Дорога действительно ведет к Хеврону, когда-то по ней Иисус ходил пешком из Вифлеема к иерусалимскому Храму. Теперь это одна из самых удобных трасс, огибающая город с юго-востока, соединяя окраины с центром. Вот какой вид с трассы раскрывается на западную сторону Иерусалима.
#img_center_nostream#
На перекрестке, если повернуться лицом к западу, за спиной останется новенькая заправочная станция, а слева по диагонали тот самый древний объект – развалины, которые давно меня к себе влекут.
#img_center_nostream#
Я смело направилась прямо к нему. Почему смело? Это территория арабской деревни, поэтому не известна реакция на вторжение иудейки в элегантном платье и с объективом на плече. Но издалека я там никого не заметила. Когда я приблизилась: о, дорогая Удача, – бедуинский пастушок с овцами шел навстречу. Я улыбнулась ему, фотоаппарат был уже в руке наготове. Мальчик догадался о моих мирных намерениях и легким кивком головы пригласил зайти на их территорию.
Я, в открытых босоножках, еще раз проявила смелость и вступила на землю, поросшую золотыми колючками. Они оказались милосердными, легонько щекоча меня, чего я не замечала, будучи увлеченной съемками баранов и развалин. Бараны с овцами разбегались, но пастушок лихо собирал их вместе. Рядом неожиданно оказались его сестра и мама. Они сразу смекнули, что выглядят живописно, и погнали свое стадо в мою сторону для съемок, но…не бескорыстно, как потом оказалось.
#img_center_nostream#
Я медленно сквозь колючки и между баранов пробиралась к развалившимся, но прекрасно сохранившимся древним развалинам. Снимая живое стадо, еле удерживалась, чтоб не потрепать шерсть какого-нибудь животного. Не потрепала, наверное, страх, что безобидная овца лягнуть может, все же где-то запрятался во мне.
Потом ко мне вплотную подошла красивая девочка-пастушка и с помощью отдельных английских слов намекнула, что я тут не должна снимать бесплатно, мол, за фотографирование надо им заплатить. Моя первая реакция была – неужели? Я робко промолвила в ответ на иврите: нет денег. Это была чистая неправда, деньги у меня были, целых 20 шкалей, о которых я позабыла, а вспомнив, быстро смекнула, что на такси не хватит. О, неизменный принцип – за все надо платить! Как хорошо, что ты есть на свете! Я просунула руку в боковой карман сумки, вытащила купюру и протянула девочке. Она обрадовалась, попозировала мне, как настоящая манекенщица, я ее с удовольствием сфотографировала, и мы разошлись: она с овцами влево, я с Олимпусом – вправо.
Я, довольная, выбралась на тротуар. В подошвы босоножек впились золотые колючки, от которых непросто было избавиться, к подолу элегантного темно-зеленого платья тоже прицепилось несколько, я оставила их на память. Я прошла метров 50 по асфальтовой пешеходной цивилизованной тропе, и предо мной, как презентация пустынной флоры Израиля, предстала живописная золотая, колючая ветвь. Она, конечно, попала в кадр.
Прохожих почти не было, поток машин редел и редел. Недалеко стоял мальчик, продавая цветы на обочине (к субботе принято покупать свежие цветы). Я подумала, что выгляжу странно: вместо того, чтоб как все люди, торопиться домой, покупать цветы, я фотографирую засохшие колючки, баранов и развалины, которые кажутся мне прекрасней обрезанных на продажу цветов к субботе. Один прохожий бросил на меня дружелюбный взгляд. Я смутилась и утешилась. Слева меня уже манила взобраться на вершину следующего холма бедуинская тропа. Редкие старые оливы великолепно позировали, причем… бесплатно.
На вершине холма передо мной распахнулся успокаивающийся к субботе Иерусалим. Вот он к вашему вниманию, читатель.
#img_gallery#
Хава Тор. Великая Эпоха
