Австралийское издание "The Australian" сообщает, что Сиднейский университет заключил "принципиальное соглашение" с китайским министерством образования об объединении, но детали ещё не обговорены.
Профессор Джойслин Чей, бывший дипломат, в настоящее время работающий преподавателем китайского языка, сказал, что конфуцианские институты в первую очередь создавались как средство пропаганды компартии Китая, и не должны объединяться со стандартной университетской системой.
"Я был обеспокоен тем, что Сиднейский университет заключает соглашение с Министерством образования [Китая] не учитывая цели, которые преследует китайская сторона", – заявил г-н Чей в интервью Великой Эпохе. – "Я понимаю, что университет в данном соглашении может усмотреть для себя выгоду, но им следовало бы идти на такой шаг, принимая во внимание все аспекты".
Сиднейский университет стал четвертым университетом в Австралии, который размещает на своей территории Институт Конфуция, после Университета Западной Австралии в 2005 г., Мельбурнского университета в 2006 г. и Аделаидского университета в марте 2007 г.
Сиднейский институт Конфуция также станет одним из десятков институтов, уже ставших ведущими университетами мира и сформирует своего рода цепь, которая, по сообщениям вебсайта института в Мельбурне, в конечном итоге объединит 100 институтов.
Считается, что конфуцианские институты схожи с французским культурным центром "Alliance Francais" и немецкими институтами Гёте тем, что они финансируются правительством и организованы в целях популяризации языка и культуры, но, по словам преподавателей Аделаидского университета, профессора Пенендра Джейн и доктора Джерри Грут, существуют чётко выраженные различия между ними.
"Те европейские организации… размещают свои офисы в нормальных промышленных районах, где их правительства могут арендовать подходящий участок, – написали преподаватели для интернет-газеты "Asia Times". – Не прилагается никаких усилий по их интеграции в общество стран, в которых они располагаются посредством объединений институтов".
"Наоборот, конфуцианские институты, объединившиеся с ведущими университетами и колледжами по всему миру, связаны с Китаем не только нитями Ханьбань [китайский лингвистический совет], но также посредством дополнительных договоренностей о партнерстве", – сообщили они.
Профессор Чей сказала, что в разных университетских городках существуют свои отличия, но в большинстве своем их отличают курсы по изучению китайского языка для местных жителей.
"Это достаточно честно, но моя обеспокоенность была связана с тем, что Сиднейскому университету было предложено интегрировать Институт Конфуция в стандартную университетскую программу", – сказала она. Чей считает, что это абсолютно неприемлемо, потому что для преподавателей будет намного сложнее сохранить свою свободу и независимость.
Профессор Чей сообщила, что помимо неё было много других, кто поделился своей обеспокоенностью по поводу использования Пекином "мягкой силы" или средств для убеждения, чтобы оказать влияние на местное мнение.
"Они [китайцы] используют торговлю, помощь и культурный обмен более изощрённым способом, чтобы оказать влияние на общественное мнение по всему миру с целью создать атмосферу, которая облегчит достижение политических целей, – сказала она, – и учреждение конфуцианских институтов является частью данной международной кампании".
Профессор Чей сказала, что такая стратегия похоже работает, так как недавние исследования общественного мнения в данной стране определили, что общество воспринимает Китай с положительной стороны и не видит в нём большой угрозы.
Джошуа Курланчик, автор книги "Обаяние Китая: сущность китайской «мягкой силы»" сказал, что Китай преуменьшает значение военной мощи (жёсткой силы), при этом выдвигая на первый план использование "мягкой силы" в регионе. "Это может оказаться губительным для юго-восточной Азии в вопросах демократизации, борьбе с коррупцией и хорошего управления", – предостерегает Джошуа.
Шар Адамс. Великая Эпоха
