Известная израильская художница Тали Токатли родилась в 1949 году, на следующий год после провозглашения государства Израиль. А в 1951, в год рождения ее сестры, в маленькую двухкомнатную квартиру въезжает огромный контейнер, а в нем – содержимое венской квартиры папиных родителей от белья до рояля. Собаки, лазающие по стенам, появились позже, но по порядку.
#img_left#Бабушка была художницей с хорошим вкусом. Ее вещи были наполнены особой святостью для двухлетней Тали, чьи острые, любопытные глазки тщательно изучали и запоминали каждый предмет. Девочка дышала ими, мысленно превращалась в них, так она росла. Жаль, что бабушка и дедушка погибли. Но как хорошо, что папа жив и какое чудо, что уцелели вещи венского дома.
Тали видимо решила для себя, что когда вырастет, то оживит дорогие ей реликвии. Так оно и случилось. Она создает из керамики, бумаги, нитей, материи поэтические, рассказывающие о самих себе, образы. Эти материалы можно легко сломать, порвать и за пять минут сложить в коробку.
Изделия из керамики обычно ставят под стекло или повыше от любознательных детских рук, а восклицание "Осторожно! Не разбейте вазу!" до сих пор звенит в ушах у многих взрослых. Тали разрушает традиционное представление о керамике как о хрупком материале для изящных украшений. Ее керамика, оставаясь благородно-хрупкой, не украшает пространство, а рассказывает о происходящем в душе её создателя, она становится средством выражения индивидуальности художника. Хрупкие статуэтки из бабушкиной венской квартиры начинают совершать поступки. Ее студия напоминает домик Папы Карло, где игрушки оживают.
Можно, если прислушаться, услышать и музыку, и стихи. Талина лань как – будто вышла из поэзии Висловы Шимборской (одной из любимых ею поэтов): "Куда ты бежишь, нарисованная лань через нарисованный лес…".
Тали мысленно превращается в эту поэтическую лань и бежит в лес. Ребенок (то ли девочка, то ли мальчик) дерзит своей позой, он маленький, но очень сильный. Другой такой же повернут к нам спиной, а на спине дыра. Еще один мальчик-девочка стоит на бумажном пьедестале. Он бросает пространству вызов? Почему у него дыра на коротком пальто?
А вот целомудренно сидит, скрестив красивые ножки, девушка в балетном платье. Она в мастерской не одна. Есть еще точно такие же, но не совсем: у одной отверстие на платье, обрамленное голубым цветом. У другой – отверстие, обрамленное голубой слезой, стекающей по спине. А танцовщицы ли они? Нет, они не отдыхают после танца, они видимо сидят здесь с определенной целью.
Талины собаки покоряют Эверест, они, связанные веревками, с многочисленными узлами, упорно взбираются по отвесной стене. А ведь сделаны собаки из бьющегося порцелана. Присмотревшись к каждой из них можно увидеть новые раны и следы старых. Это уже не собаки, а образ самоотверженности и мужества.
Талина мастерская
"Каждый угол здесь мой. Я здесь ближе всего к самой себе. В мастерской нет ничего случайного", – говорит она.
Тали – израильтянка, еврейка, но этого ей недостаточно. "Что я еще?" – спрашивает известная, постоянно выставляющаяся художница, преподаватель Академии искусств им.Бецалель, мама троих детей и бабушка, Тали Токатли?
Она наблюдатель, ей интересна центральная автобусная станция Тель-Авива, где можно одним взглядом увидеть все народы мира в движении, соприкосновении и столкновении. Вылизанные, респектабельные, скульптурные районы ее не интересуют, да и что там интересного? Скульптурность богатых районов замораживает живое, подвижное, хрупкое Талино воображение. В ранимости керамики, как в благородной чуткости лани, как в покорении Эвереста собаками, как в дерзком вызове обществу ребенка, слышится непредсказуемость самого понятия "движение". Куда мы движемся? Это древний вопрос.
В творчестве Тали Токатли вы найдете немало вопросов и сочините немало ответов на них. Ваше воображение не заморозится статичным величием массивной скульптуры, а потянется за движением убегающей керамической лани в неизведанный лес пытливого творчества.
Хава Тор. Великая Эпоха
