Тайский, так говорят о духе Тайваня, о духе людей, которые когда-то были недооценены людьми со стороны, иностранцами и колонистами, которые смотрели на них свысока. В прошлом все тайское ассоциировалось с жеванием бетеля, сандалиями, шляпами из пальмовых веток, которые носили крестьяне и плохо одетые бандиты, но в наши дни то, что связано со словом "тайское", перешагнуло через прошлое и стало модным. Тайское изучают и принимают за истинный дух и сердце тайваньцев.
В значении слова "тайский" заключен дух мужчин и женщин, которые не боятся своего своеобразия. Это дух тех, кто выковал свою собственную свободу, кто нашел свой собственный путь, и тех, кто не боится приблизить будущее.
Свобода – это особая составляющая своеобразия тайваньцев. Тайваньский дух – это дух бесстрашных людей прошлого, рискнувших пересечь вероломные воды Тайваньского пролива. Они пришли не для того, чтобы упрочить славу династии Цинь или другой династии; они пришли не для того, чтобы распространить свою культуру. Они пришли ради себя и ради лучшей жизни. Они пришли за свободой.
В прошлом тайванцы пережили несколько колониальных периодов; и каждый раз им навязывали чужое правление, но они приобрели более ясное понимание самих себя, осознали свои цели и поняли, насколько они отличаются от своих колонизаторов. Всякий опыт, полученный при чуждом правлении, добавлял в содержание "тайского" новый аспект; и в течение каждого такого периода Тайвань приспосабливал что-то новое и все более приближался к осознанию того, чего он действительно хочет.
Особенности Тайваня сформировались в прошлом. Когда он освобождался от очередного чуждого ему правителя, он понимал – ему не следует искать ответа на стороне, и не надо возвращаться к правлению династии или имитировать какую-либо династию, золотой век или мечту, которую чужаки вызвали у него в воображении. Своеобразие Тайваня заключено в его собственной свободе, в его корнях и собственном пути.
Получив такой опыт, тайваньский народ и правительство уважают право каждого человека на поиск собственного духовного пути. Тайваню не нужно назначать епископов для католической церкви. Он уважает духовного лидера католичества; ведь он не представляет угрозы для Тайваня.
Тайваню не нужно назначать Панчен Ламу или других лам; он уважает духовного лидера Тибета; ведь он не представляет угрозы для Тайваня.
Тайваню не нужно беспокоиться по поводу встреч последователей Фалуньгун или репрессировать их; Фалуньгун свободен в том, чтобы его последователи шли своим путем и занимались своей практикой в парках Тайваня. Вышеупомянутые и другие религии не представляют собой угрозы для правительства, потому что правительство формируется на основе свободных выборов, в которых участвует население Тайваня.
Многие культуры составляют своеобразие Тайваня, начиная с ранних, подавленных, культур аборигенов, возрожденных в наше время, и далее все последующие культуры и нации. Быть тайваньцем — значит уважать своих предков. В Тайване никогда не было Культурной революции; он в ней не нуждался. Тайваньцы знают, как сохранить равновесие между уважением к прошлому и развитием для будущего. Поскольку тайваньцы уважают своих предков, они знают, что это не значит, что нужно быть их рабами. Многие говорят — если хотите увидеть лучшее в китайской культуре — езжайте в Тайвань. Тайваньцы могут сохраняя свои корни, добавлять к ним многообразный опыт прошлого. Они принимают это и приспосабливают.
Некоторое время Тайванем правила Япония, и в этот период Тайвань испытывал давление и унижение как второсортное население колонии. Однако Тайвань добавил это к своему своеобразию и продвинулся дальше. Теперь он не испытывает фанатической ненависти к Японии, как это делают другие, привязавшись к событиям в прошлом. Нет нужды в том, чтобы таить ненависть, ведь это отвлекает внимание от насущных проблем. Тайвань избавился от колонизации Японии, также как он избавился от колонизации тех, кто был до и после Японии. Тайвань пошел своим собственным путем.
Тайский дух — это то, что стоит за событиями в Гаосюнь. В то время чудо Тайваня было в полном расцвете; страна находилась в безопасности; Гаосюнь не имел отношения к экономике. В то время Национальная партия Китая (НПК), находясь под защитой введенного военного положения и однопартийной системой правления, считала, что может одолеть любую оппозицию, подавить любой протест, и таким образом уничтожить тайваньский дух раз и навсегда. И более того, она сделала бы это так, чтобы показать всему миру, насколько демократична НПК.
За месяцы, последовавшие за событиями в Гаосюнь, были арестованы почти все лидеры оппозиции; их подвергли суду и заключили в тюрьмы. Если бы этого было недостаточно, было бы организовано несколько убийств, имеющих большое значение, для того, чтобы запугать других, помышляющих о свободе. Однако когда ядро НПК уже считало, что все закончилось, и ее власть находится в безопасности, начали разворачиваться события.
Тайвань научился ценить креативность и выбор, которые дает свобода. Именно поэтому, когда его народу предоставляется шанс, он может блестяще проявить себя во всяких областях и в дальних краях. Энг Ли уже получил своих Оскаров и награды за фильмы, затрагивающие западные и восточные темы. Тайваньская танцевальная труппа "Облачные врата" ("Cloud Gate") имеет свой собственный стиль, и уже получила международное признание. Доктор Юуан Це Ли стал нобелевским лауреатом в области химии, он возглавляет академию Sinica. Хотя в Тайване бейсбол часто имел второстепенное значение по сравнению с наукой, Чен Мин Ван сейчас играет за нью-йоркских "Yankees". У Бай вошел в рок музыку со своим тайским стилем. В бизнесе, Тайвань имеет свои брэнды, такие как Asus, Ben Q и Giant (велосипеды). Эти сыны и дочери Тайваня ценят прошлое своей страны и разнообразные возможности, которые предоставляет свободное настоящее.
Особенно в искусстве (область, в которой тайваньское разнообразие оставило свой след), можно увидеть, как приниженное может стать известным, когда привлечет внимание своей уникальностью. На красоту импрессионизма, сначала воспринимаемую как впечатление от игры света и оттенков, сначала смотрели свысока, эти вещи воспринимали как неоконченные работы низкого уровня, т.к. они не были созданы в соответствии с классической традицией. Позже художников-экспрессионистов в насмешку назвали фовистами (от французского слова "fauve", дикий), т.к. они шли своим путем, но их живая энергия оценена по достоинству. Также и танго, с его яркой страстью, стало вкладом Аргентины в мир международного танца, хотя его корни исходят из низших слоев общества и публичных домов. Поэтому тайским энергии и непокорности не нужно стесняться своих корней.
В настоящее время Тайвань переживает бум всего тайского, когда все тайское стало модным, как когда-то стало модным походить на ковбоев (после появления фильма "Urban Cowboy"). Тайвань, конечно, подвержен влиянию причуд и моды. Как-то были популярны пироги с яйцами, а сейчас в моде корейские мыльные оперы. "7-11’s" поддерживают свои распродажи, финансируя кнопки и магниты "Hello Kitty". Однако это еще не все. Когда причуды проходят, вестерн остается вестерном (голос народа), а тайское остается тайским.
Следуя причудам, молодежь поняла, как отделить "тайское" от того, что предназначено в качестве оскорбления. Они научились свободе у фовистов, которые обрели славу из-за того, что их назвали дикими, и превратили оскорбление в торжество своеобразия.
Тайвань не совершенен в поисках своего собственного пути; здесь имеется коррупция, но коррупция является частью всякой системы, будь она капиталистическая, коммунистическая, демократическая, социалистическая, фашистская и т.д.
Тем, кто знает историю Тайваня известно, что в нем во все времена были коррупция и эксплуатация, хотя отсутствие СМИ в прошлом делало их не такими заметными. Даже сейчас многие государственные активы находятся в руках последних колониалистов, НПК. По иронии судьбы те, кто в настоящее время больше всех жалуется на коррупцию, являются теми, кто получил больше всего выгод от этой коррупции в прошлом, и в то время как они жалуются, эти выгоды, полученные в прошлом, остаются у них.
Чем больше тайваньцы изучают свою историю, тем лучше они видят общую нить целей, связывающую с прошлым. Они начинают понимать, что взглянув на то, что стоит за тем, что оскорбительно называют крестьянином и деревней, можно увидеть истинный тайваньский дух. Они начинают понимать, что эти общие цели, исток которых в прошлом, это то, что объединяет их. Когда говорят "тайское", то это не о пандах; это не о бездельниках-законодателях. Это говорят о свободе.
Джером Ф. Китинг, доктор философии, преподаватель, инструктор, консультант и писатель. В настоящее время живет в Тайване.
