Китайский адвокат-правозащитник Гао Чжишень, который не имел возможности общаться с внешним миром на протяжении почти восьми месяцев, 6 апреля сумел успешно связаться по телефону с проживающим в Пекине борцом за права человека Ху Цзя. Через 4 дня Ху, который опубликовал в Интернете запись телефонного разговора, и попытался спасти Гао, был отрезан от внешнего мира.
Заключен в своем доме, ставшем его тюрьмой
#img_left#Гао похитили из дома его сестры в провинции Шандун 15 августа 2006 года. До этого в течение шести месяцев он был объектом для постоянного преследования и угроз со стороны китайских шпионов. За это время на жизнь Гао было также совершено три покушения.
12 декабря 2006 года его осудили за «подрывную деятельность против правящего режима». «Подрывная деятельность» заключалась в том, что Гао опубликовал в Интернете три открытых письма к главе китайской Коммунистической партии Ху Цзиньтао и премьер-министру Вэнь Цзябао, апеллируя в защиту сторонников духовного движения Фалуньгун, которое в настоящее время подвергается преследованию в Китае. Однако ни его семья, ни адвокат не были уведомлены о слушании его дела.
Через десять дней Гао условно приговорили к трем годам лишения свободы в случае, если в течение последующих пяти лет он совершит другое «преступление». В тот же день он был освобожден, но после этого с ним невозможно было связаться.
По словам Гао более ста шпионов были размешены вокруг места, где он живет, контролируя его семью 24 часа в сутки; они маскируются в прохожих и уличных торговцев; ночью у дома дежурят более десяти машин. Он сказал, что вся его семья, «похоже, находится под крышкой».
«Что я могу сделать? Моя семья будет находится под угрозой смерти, если так будет продолжаться… Если я задел Коммунистическую партию Китая (КПК), сказав ей правду, то что такого сделали моя жена и дети?! Мои бедные дети», – сетовал Гао Ху.
Телефонный звонок 6 апреля, длившегося 47 минут, продолжался дольше, чем ожидал Гао. Гао сказал, что он использовал телефонную карточку, которую ему дали, кредит на которой составлял всего 20 центов. Он сумел полностью зачитать свое третье письмо Ху по телефону. Предыдущие два письма так и не дошли до Ху.
Пытки и запугивания
В письме подробно описываются пытки и угрозы, которые заставили Гао пойти на компромисс с его мучителями.
Гао сказал, что в течение всего времени, начиная с его похищения и до освобождения, включая слушание в суде, его всегда называли номером «815», так как он был похищен 15 августа.
Он сказал, что в течение 129 дней подвергался различным методам пыток, которые применяли по отношению к нему его сокамерники. Его продержали в наручниках в общем целом 600 часов, в течение 590 часов он был привязан к специально сделанному для пыток железному стулу и находился под ярким ослепительным светом, был вынужден сидеть на полу со скрещенными ногами 800 часов, самая длительная по времени пытка – это когда он был привязан к стулу 109 часов подряд. Все это рассказал сам Гао.
Только тогда, когда его семья и родственники стали целью преследования, Гао уступил.
«Они открыто угрожали их измучить психологически, полностью разрушить будущее моих детей, моей жены и всех наших родственников».
В этот момент – написал в своем письме Гао, – несмотря на то, что он знал, на что способны китайские власти, он недооценил то, как далеко они могут зайти в «явном использовании бесстыдных и безжалостных методов», чтобы достичь своих целей.
В конце концов, Гао согласился написать публичное заявление, и перед камерой добровольно признать свою вину. Он подтвердил, что появился в одном из двух выпущенных в Интернете публичных заявления. Однако здесь одно недоразумение, а именно – несоответствие дат: публичные заявления в Интернете датированы 5 и 29 октября 2006 года, но оба, Ху и Гао, говорили о публичном заявлении, датированном 29 ноября.
Несмотря на то, что публичное заявление было настоящим, Гао сказал, что не многих людей заботило, что скрывалось за этой бумагой. Он сказал, что заявление отчасти было написано при условии, что 5 000 юаней (US$633) из его сбережений, которые были нелегально конфискованы властями, будут переданы его жене и детям.
Две цели
Гао сказал, что две главные причины, по которым китайские власти арестовали его, были следующие: это – его защита Фалуньгун и эстафета голодовки за права человека, которую он начал в феврале 2006 года.
«Во всем этом случае, они больше всего обеспокоены относительно Фалуньгун и протеста за права человека посредством эстафеты голодовок. Главным образом, их интересовала моя связь с Фалуньгун: как тесно я связан с практикующими, мои открытые письма и протесты посредством голодовок. Я без сомнения чувствую, что Фалуньгун и протесты за права человека в настоящее время являются двумя главными заботами действующих сил китайского коммунистического режима»,- так думает Гао.
Молчание Ху
10 апреля милиция сказала Ху, что Отдел общественной безопасности в Пекине решил поместить его под домашний арест, чтобы помешать ему посетить германское посольство. Так сказал Ху в интервью на сайте Би-Би-Си Chinese.com.
После телефонного звонка с Гао Ху немедленно позвонил в Посольство Германии и сказал, что хотел бы обсудить ситуацию с Гао и его семьей. Его разговор был прослушан, что привело к аресту Ху.
Борец за права больных СПИДом и активный защитник прав человека, Ху был задержан на 41 день в начале прошлого года. Потом он находился под наблюдением милиции более 200 дней вплоть до 16 февраля 2007 года, когда ему позволили совершить поездку в Гонконг.
Существует информация, что Ху страдает гепатитом Б и циррозом печени начальной стадии.
Реакция международного сообщества
Неправительственные организации и защитники прав человека во всем мире отреагировали на пытки Гао и его семьи, выразив свое негодование.
Международная коалиция в поддержку адвоката Гао Чжишеня 7 апреля опубликовала заявление, осудив преследование против Гао и его семьи, и вместе с этим требуя его безоговорочного освобождения. 10 апреля Международный центр помощи по выходу из Коммунистической партии Китая также издал жесткое заявление, требуя восстановить нормальную жизнь Гао и его семьи.
Сунь Вэньгуан, почетный профессор Университета Шандуня, опубликовал 8 апреля статью под названием «Где права человека? – В поддержку Гао Чжишеня (часть 4)». Он написал: «Адвокаты являются бойцами в разоблачении пыток. Сейчас китайские адвокаты – правозащитники, попавшие под наблюдение, сами стали жертвами пыток. Где права человека в Китае?».
Высокопоставленный чиновник Государственного Департамента, комментируя ситуацию, перед которой оказался Гао и его семья, сказал, что они обеспокоены сообщением о плохом обращении с Гао во время его заключения и тем, что он был вынужден сделать признание в «подстрекательстве к подрывной деятельности» под оказанным на него давлением.
Хотя Гао сказал в своем письме, которое он зачел по телефону Ху, что он скорее решил посвятить себя защите своей семьи, чем борьбе за социальное правосудие, многие восхищаются его мужеством в том, что он прорвался через домашний арест. Намерение Гао связаться с общественностью – это явный вызов надзору, осуществляемому над ним, и может быть рассмотрен властями как другое совершенное «преступление».
Чжоу Мэйхуа. Великая Эпоха
