Лен Чань отравился в континентальном Китае не потому, что он выпил слишком много маотай (известный алкогольный напиток в Китае), а оттого, что китайский коммунистический режим проявил слишком "большую любовь" в Интай.
#img_left#Около года назад, когда Лен Чань наносил визит в свою бывшую начальную школу в Китае, его приветствовала группа учеников начальной школы Хоуцзаймэнь Сианя. Они скандировали: "Дедушка Лен, наконец-то ты вернулся!" Смешной приветственный ритуал в коммунистическом стиле был самой популярной шуткой по обе стороны Тайваньского пролива в 2005 г., и в том же году как-то стал классической цитатой в континентальном Китае.
Старомодный политик "Дедушка Лен" вновь с визитом в континентальном Китае со своей семьей.
Визит Лена в Китай в этот раз начался с роскошного банкета. Кроме банкета, где гостей принимал Ху Цзиньтао, Лен побывал в Пекине ещё на трёх званых обедах. Один из них проводился в честь Лен Чаня и его жены в Большом народном зале. На нём принимающей стороной был Цзя Цинлинь, председатель Национального комитета Китайской народной конференции по политическим вопросам. Вечером 14 апреля был организован приём в честь делегации, возглавляемой Лен Чанем, принимающей стороной выступал Пекинский муниципальный Совет КПК; приём проходил в Большом танцевальном зале в корпусе "С" гостиницы "Пекин". В заключение, вечером 15 апреля состоялся ещё один приём, в зале Тин Ли в Летнем дворце, после чего Лен побывал там ещё раз 16 апреля.
По данным, передаваемым зарубежными СМИ, все расходы, связанные с экономическим форумом между Китайской национальной партией (Гоминьдан, КНТ) и Китайской коммунистической партией (КПК), а также расходы по оплате поездки Лен Чаня в Китай будут оплачиваться стороной континентального Китая. Китайский коммунистический режим привык тратить деньги налогоплательщиков, поэтому он, не задумываясь, устроил расточительный приём этому старомодному политику из Тайваня. А Лен Чань без зазрения совести хорошо провёл время на роскошном приёме. Кроме обилия лакомств и принятых подарков он также использовал деньги китайских налогоплательщиков для проведения церемонии оказания почтения предкам Лена в Китае. В результате, приезд Лена в Китай обошёлся во столько же, во сколько оплачиваемый китайским государством визит высокопоставленного государственного чиновника.
Когда Ху Цзиньтао в который раз угощал Лена напитком маотай, Офис по тайваньским делам китайского Государственного совета объявил пятнадцать привилегий для Тайваня. Д-р Сунь Ят-Сэн почитаем в равной степени и КНТ и КПК, поэтому Ху Цзиньтао специально послал Лен Чаню тарелку из чистого золота с кратким посвящением д-ра Сунь Ят-Сэна. С другой стороны, Лен Чань был с особым визитом в пекинском храме в Сяншань в мавзолее д-ра Сунь Ят-Сэна, чтобы почтить его память. Там он написал: "Поскольку мы имеем честь почтить память д-ра Сунь Ят-Сэна в этих покрытых зеленью горах, у нас нет оснований забыть высокие цели, [поставленные] д-ром Сунь Ят-Сэном".
Цзя Цинлинь предоставил Лен Чаню возможность выступить. У Лен Чаня было совсем немного возможностей выступать публично перед большой аудиторией в Тайване. На этот раз Китай предоставил ему шанс для выступления, а его речь можно описать как "льстивую и маленькую".
Чтобы польстить коммунистическому режиму, всякий раз, упоминая в своей речи материковый Китай, Лен Чань говорил о Китае только хорошее и вообще не критиковал его. Когда речь зашла об экономическом сотрудничестве между двумя сторонами Тайваньского пролива, тон Лен Чаня стал, как у попрошайки, обращающегося к благодетелю. Он сказал, что в деле воскрешения тайваньской экономики континентальный Китай будет единственным спасителем, на которого может положиться Тайвань. Заслугу тайваньского экономического роста в прошлом году на 3,8% он приписал континентальному Китаю
Меня очень удивили способности Лен Чаня льстить. Он говорил одни только приятные для китайского коммунистического режима вещи. Говоря о том, что "Теория китайской угрозы" становится всё более и более популярной, он посоветовал европейским и американским странам: "Видя подъём Китая, нам надо придерживаться позитивного и оптимистического отношения, чтобы сосуществовать и пользоваться процветанием вместе. Нам не следует демонизировать и порочить континентальный Китай или ошибочно принимать его как угрозу".
Но Лен Чань ничего не сказал о "Законе антираскола", о возрастающем количестве управляемых ракет, которые КПК направляет на Тайвань, о "Демократической карте" председателя Гоминьдан Ма Ин-цзэоу или о заявлении президента Тайваня Чэнь Шуй-Бяня о возможности объединения при непременном условии, что КПК отменит однопартийную систему и авторитарное правление.
То, что Лен Чань — маленький человек, используется против Тайваня. Все его хвалебные слова были адресованы годам правления администрации КНП, и он рассматривает правление Демократической прогрессивной партии как бесполезный режим. Более того, он чрезмерно льстит китайскому коммунистическому режиму, в то же время испытывая неприязнь к тайваньскому правительству, что делает его подобным демократическим партиям в континентальном Китае и очень богатым людям в Гонконге. Такое поведение Лен Чаня во время его визита в Китай как "почётного председателя" республики Китай, направленное на сокрушение президента Тайваня Чэнь Шуй-Бяня с помощью власти Ху Цзиньтао, является редким случаем в поведении зарубежных партий в других демократических странах современного мира.
Лен Чань набросился на правительство Чэнь Шуй-Бяня. Даже если бы он и не сделал этого в целях объединения с КПК для борьбы с тайваньским правительством, его преувеличения не имели бы практического воздействия. В этом смысле визит Лена в Китай, далёкий от того, чтобы прекратить авторитарное правление КПК, вовлечёт КПК в тайваньский политический процесс.
Когда Лен Чань впервые приехал в Китай в прошлом году, ему был оказан самый торжественный приём в течение всех восьми дней его визита. Его слова и тон выражали лишь отсутствие скорби, братскую привязанность, ностальгию и тёплое общение. Перед отъездом из Китая и возвращением в Тайвань, то, что он естественным образом оставил в Китае, были преувеличенные восхваления и комплименты. Будучи таковым, его визит в Китай стал воплощением политики КПК относительно тайваньского пролива: заменить угрозу силы на обманчивое чувство мира, конфликты социальных систем — на национальные настроения, расхождения политических систем — на торговлю и так называемое стремящееся к корням и культурное признание. Если говорить кратко, на самом деле, никчёмный национализм приходит на смену противостоянию двух систем и силовой угрозы.
На мой взгляд, из главных причин напряжённости между двумя сторонами Тайваньского пролива одна относится к Тайваню: независимость Тайваня Чэнь Шуй-Бяня, и по меньшей мере две причины касаются континентального Китая: первая – угрозы силой Тайваню — "Закон антираскола" и сотни управляемых ракет; вторая — оппозиция в политических институтах. За угрозами применения силы стоит диктатура китайского режима. Пока в Китае не будет установлена демократия, не исчезнет опасность по обе стороны Тайваньского пролива.
В ходе визита Лен Чаня в Китай в его поведении доминировало влияние китайских властей. Лен Чань вёл себя как пилигрим, поющий свои хвалы. Предположительно гармоничный "союз Ху Цзиньтао и Лен Чаня" на самом деле является фальшивым.
Можно сказать, что такое рукопожатие между КПК и КНП, хотя сам Лен Чань и может иметь прекрасный успех в свои преклонные годы, не имеет никакого практического значения и не означает улучшения отношений между двумя сторонами Тайваньского пролива и не принесёт пользы Тайваню.
Если бы Лен Чань мог приезжать в континентальный Китай каждый год и продолжать свои выступления, он, так же как Хо Индун и Дун Цзяньхуа, мог бы стать супер-сосудом в руках КПК. Если он продолжит усердную работу, его продвижение в вице-председатели Национального комитета Китайской народной конференции по политическим вопросам состоится в ближайшем будущем. Даже если КПК не позволит Лен Чаню вступить в партию за лучшие результаты объединённого фронта, поведение Лен Чаня доказывает, что он вступил в КПК идеологически и практически.
