На Олимпийских играх в Пекине китайские гимнастки выиграли первое в истории «золото» в командных соревнованиях и еще несколько медалей в индивидуальных соревнованиях. Для них это, должно быть, очень радостный момент. Однако я всегда испытывал беспокойство за этих юных девочек.
#img_left#Когда во время квалификационных соревнований 10 августа Хэ Кесинь упала с брусьев, я сказал про себя «бедная девочка!», воскресив в памяти воспоминания.
Несколько лет назад я посетил спортивный центр в Фуцзяни, где наблюдал за тренировкой девочек-гимнасток. Старшей из них было 11 лет, младшей – 7 лет. Они были присланы из различных уездов и городов со всего Китая. Видя их улыбающиеся лица во время тренировок, я думал, что тренировки приносят им счастье; видя, насколько послушно они выполняют указания тренера, я полагал, что они очень дисциплинированные; видя пот на их щеках, я считал, что они очень усердные.
Во время перерыва я подошел к маленькой девочке. Тренер сердито посмотрела на нее, и она быстро отошла. Хотя она мне улыбнулась, я увидел боль в ее глазах.
Старый друг, который сопровождал меня, бывший председатель провинциального спортивного комитета, сказал мне: «Тренировка еще не закончена – им не позволено говорить». Правильно ли это? Я начал волноваться за этих девочек.
В полдень я обедал с другом на спортивной базе и спросил, можно ли мне поговорить с одной из этих девочек. Он ответил, что, конечно, но у меня не будет права писать об этом статьи, либо что-то разглашать. Я улыбнулся.
Тренер подозвал маленькую девочку, которая села напротив меня. Я спросил: «Сколько тебе лет?» Она сказала: «Мне восемь лет».
– Откуда ты?
– Из Сямэня.
– Много ли трудностей доставляют тренировки?
– Бороться во имя славы страны – это не трудность.
Сказав это, девочка покосилась в сторону тренера. Я спросил, скучает ли она по дому, и она ответила: «Я не скучаю по дому. Я преодолею трудности, буду тренироваться, чтобы защищать честь страны».
Сказав это, она снова посмотрела в сторону тренера. Когда она увидела, что тренер молчит, более тихим голосом она произнесла: «Я скучаю по маме, папе, по бабушке и дедушке тоже».
Тренер пристально посмотрела на нее, и она сразу же изменила сказанное: «Дядя, я лишь чуть-чуть по ним скучаю, а теперь вообще не скучаю».
– Ты по ним действительно не скучаешь?
– Я не скучаю по ним.
– На самом деле?
– Я лишь немного скучаю.
Я увидел ее страх, когда она смотрела на тренера. Я пристально посмотрел на тренера, и она отвела свой взгляд с девочки. Я сказал: «Покажи мне свои руки». Она испугалась и быстро убрала руки за спину.
Мой друг сказал: «Покажи их ему». Я не мог поверить, что это руки маленькой девочки! Мозоли на них были грубее, чем у меня, когда я работал крестьянином. И это руки ребенка? Крошечные ладошки были покрыты трещинами с обнаженным мясом. На них также можно было увидеть запекшуюся кровь. Боль пронзила мое сердце, когда я держал руки девочки.
Я посмотрел на друга и спросил: «Руки твоего ребенка выглядят подобным образом?». Он ответил: «Ты слишком наивный! Все гимнастки так тренируются».
Я сказал в более жесткой манере: «Помимо того, что она вела себя, как робот, и говорила о «борьбе во имя славы страны», кроме того, что она назвала меня «дядей», что еще из сказанного ею было правдой? Может ли быть правдой, что она не скучает по дому, маме и папе? Страна должна быть ответственной за их развитие, или же всю ответственность за страну надо переложить на эти хрупкие плечики? Они все еще дети! Их нужно отправить домой и в школу!»
Мой друг промямлил: «Не создавай мне здесь проблем! Пошли!» Он увел меня за руку. Тренер пожала плечами и покачала головой, делая вид, что ничего не поняла.
По дороге обратно я узнал несколько основных правил из реалий гимнастики: в течение полугода, за исключением особых обстоятельств, дети не имеют права ездить домой, а родителям не позволяется их навещать на базе. Три дня спустя после операции на аппендицит гимнастка должна возвращаться к тренировкам. На время соревнований у девочек нет иного выбора, как принимать лекарственные препараты, чтобы изменить свои биологические часы и отложить менструации.
Я сказал другу: «Ты фашист». Он объяснил мне: «Драконовская система тренировок была введена в нашей стране в 1963 г. В 1964 г. национальный спортивный комитет издал указ работать, следуя драконовским мерам тренировок, разработанными японским тренером Дайматсу Хиробуми. За столько лет, вот чего мы добились».
Следуя данному обещанию, до этого я никогда не рассказывал о системе тренировок гимнасток в нашем спортивном центре. Надеюсь, родители или бабушки и дедушки заберут девочек домой, как можно скорее, чтобы они могли вести нормальную жизнь.
Согласно статистике:
1. Уровень гимнастики в Фуцзяни – самый низкий в стране;
2. В Китае спортивной гимнастикой занимаются 100 000 человек, и лишь 200 из них относятся к «элитным» спортсменам, что составляет всего 0,2 процента;
3. Даже если бы Китай выиграл 10 золотых медалей по гимнастике, это бы коснулось всего лишь 0,01 наших гимнасток.
Я не хочу делать больших выводов, чем дает эта статистика, но Фуцзянь – не главная «зона бедствия» китайского гимнастического сообщества. Большинство из этих «зон бедствия» расположены в Пекине, Гуанчжоу, Хэнани, Хуани и Гуанси. Когда раскроется больше статистических данных, родители будут шокированы.
Существует старинная китайская пословица, которая применима к сборной Китая по гимнастике: «Репутация генерала построена на жертве в десятки тысяч солдат».
Когда китайские девушки впервые в истории выиграли «золото» в командных соревнованиях, и когда Чень Фей выиграл свое первое «золото» в вольных упражнениях, или Хэ Кесинь собралась и завоевала золотую медаль на параллельных брусьях, моя печаль была сильнее, чем радость.
